К.И. Чуковский отмечал поразительную чуткость ребенка к языку и его способность к творчеству, наиболее ярко проявляющуюся в процессе словотворчества:

У двухлетних и трехлетних детей такое сильное чутье языка,… что создаваемые ими слова отнюдь не кажутся калеками или уродами речи, а напротив, очень метки, изящны, естественны…

К. И. Чуковский

Термином «детское словотворчество» обозначается распространенное явление детской речи (примерно с 2,5—3 до 7 лет), заключающееся в непроизвольном использовании ими слов такой структуры, которая не используется в языке окружающих. Исследователи детской речи выделяют три основных принципа, лежащих в основе образования новых слов.

1. Осколки слов: часть какого-нибудь слова используется как целое слово — «лепь», то, что слеплено; «прыг» — прыжок.

2. Чужие окончания: к корню одного слова прибавляются окончания другого: «сухота» — сухость; «помогание» — помощь, «правдун» — человек, говорящий правду.

3. Синтетические слова: одно слово составляется из двух: «бананас» — банан и ананас; «мапин» — мапина дочка, то есть я мамина и папина; «огромадный» — огромный и громадный.

Специалисты отмечают, что эти придуманные ребенком слова понятны и уместны в употреблении.

Ниже я приведу занимательные примеры из книги Корнея Чуковского «От двух до пяти».

— Мама, скомандуй: «К нырьбе приготовиться!»


— Дай мне нитку, я буду нанитывать бусы.


— Мама, смотри, петух без гребеха.

— Уй, какую мы нашли сыроегу!

— В окне на Литейном вот такая игруха!

Когда трехлетняя Нина впервые увидела в саду червяка, она зашептала в испуге:

— Мама, мама, какой ползук!

И этим окончанием ук великолепно выразила свое паническое отношение к чудовищу. Не ползеныш, не ползушка, не ползунчик, не ползатель, а непременно ползук! Конечно, этот ползук не изобретен ребенком. Тут подражание таким словам, как жук и паук. Но все же замечательно, что для данного корня маленький ребенок в один миг отыскал в своем арсенале разнообразных морфем именно ту, которая в данном случае наиболее пригодна.

Двухлетняя Джаночка, купаясь в ванне и заставляя свою куклу нырять, приговаривала:

— Вот притонула, а вот и вытонула!

Только глухонемой не заметит изысканной пластики и тонкого смысла этих двух слов. Притонуть не то что утонуть, это — утонуть на время, чтобы в конце концов вынырнуть.


Двухлетнюю Сашу спросили:

— Куда ты идешь?

— За песочком.

— Но ты уже принесла.

— Я иду за ещём.


Трехлетняя Мура вбежала ко мне и сказала:

— Мама просит мазелин!

Оказалось, что ее послали принести вазелин. Но вазелин для нее мертвое слово, и вот по дороге из комнаты в комнату она незаметно для себя оживила и осмыслила его, так как в том заключается для нее существо вазелина, что это мазь, которой можно мазать.


Одна четырехлетняя девочка вместо слова «термометр» говорила то тепломер, то теплометр, бессознательно переводя это слово на русский язык и в то же время сохраняя его прежнюю видимость.


Буся (неизвестного мне возраста) метко обозвал бормашину зубного врача больмашиной, причем любопытно, что дети из детского дома, которым пришлось побывать у дантиста, дали бормашине то же прозвище.

— У мамы сердечко болело, и она пила болерьянку.

Ребенок бессознательно требует, чтобы в звуке был смысл, чтобы в слове был живой, осязаемый образ; а если этого нет, ребенок сам придаст непонятному слову желательные образ и смысл.

Вентилятор у него — вертилятор.

Паутина — паукина.

Пружинка — кружинка.

Милиционер — улиционер.

Буравчик — дырявчик.

Экскаватор — песковатор (потому что выгребает песок).

Рецепт — прицепт (потому что прицепляется к аптечной бутылке).

А какие интересные словечки придумали ваши детки? Поделитесь в комментарии)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *